An-Nur 24:11

Следующие десять аятов посвящены матери правоверных —‘Аише, которую оклеветали приверженцы лжи и клеветы из числа лицемеров. Они наговорили на неё такой навет, что Сам Аллах выказал ревность за неё и Своего посланника(Да благословит его Аллах и приветствует!) и оправдал её, тем самым защитив честь Своего посланника. Он сказал: ﴾إِنَّٱلَّذِينَجَآءُوابِٱلإِفْكِعُصْبَةٌمِّنْكُمْ﴿

«Поистине те, которые пришли к тебе с ложью - группа из вас» — т.е. это не один и не два человека, а целая группа. Во главе этой гнусной интриги стоял Абдулла ибн Убай ибн Салюль — лидер лицемеров. Он раздувал этот слух и разносил его, пока о нём не стали говорить некоторые мусульмане, а некоторые стали думать, что такое действительно имело место быть. Так продолжалось целый месяц, пока Аллах не ниспослал аяты по этому поводу. История эта приводится в достоверных хадисах.

Имам Ахмад

(6/194)

передаёт: «Мне рассказал аз-Зухри со слов Алькамы ибн Ваккаса, со слов Сайда ибн Джубайра, со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Убайдуллаха ибн Абдаллаха ибн Утбы. Каждый из них передал какую-то часть этого рассказа, услышав и запомнив от другого. Я собрал все это для тебя, читатель, в один рассказ».

Мне рассказали Йахья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов своего отца, передавшего ему рассказ Аиши; а также Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Амры бинт Абд ар-Рахман, передавшей рассказ Аиши о себе, когда люди стали распространять про нее лживые слухи. В этом рассказе собрано все, что они передали, причем из рассказа каждого из них взято только то, чего нет у другого. Каждый из них заслуживает доверия, ибо они передали только то, что услышали от нее.

Аиша рассказала: «Собираясь в путь, Пророк

(Да благословит его Аллах и приветствует!) бросал жребий среди своих жен, и кому он выпадал, ту он брал с собой в путь. Когда Пророк(Да благословит его Аллах и приветствует!) отправлялся в поход против Бану аль-Мусталик он бросил жребий среди жён, как это делал обычно, и он выпал на меня, так он взял с собою в путь и меня. Женщины тогда ели мало, преимущественно травы, не ели мясо и обычно они были лёгкими. Когда начинали готовить моего верблюда в дорогу, я садилась в свой паланкин, потом люди, снаряжавшие меня в путь, приходили и несли меня в паланкине, поднимали, ставили паланкин на спину верблюда и привязывали его веревкой и и вели его(верблюда). Завершив свой путь в этот раз, Пророк(Да благословит его Аллах и приветствует!) отправился назад. Недалеко от Медины он сделал привал и отдохнул там немного. Потом поднял людей, и они двинулись дальше. А я удалилась по своей нужде. У меня на шее было ожерелье из камней города Зафара. Когда я закончила своё дело, ожерелье упало с моей шеи, но я не почувствовала этого. Вернулась к месту стоянки, я стала ощупывать шею, ища ожерелье, и не обнаружила его. А люди уже начали двигаться в путь. Я вернулась в то место и стала искать ожерелье, пока не нашла его. Люди, готовившие моего верблюда в путь, закончив свои дела, пришли за мной. Они подняли паланкин, думая что я уже в нем, подняли на верблюда и привязали. Они не сомневались в том, что я там сижу. Потом ухватив верблюда за голову двинулись в путь. Вернулась в лагерь я обнаружила , что там уже никого не было: люди уехали. Тогда я завернулась в плащ и легла на землю. Я знала, что, когда обнаружат мою пропажу, за мной пришлют. И вот, когда я находилась в таком положении мимо меня проезжал Сафван ибн аль-Муаттал ас-Сулами. Он отстал от войска по каким-то своим делам и не был на привале вместе со всеми. Он издали заметил чёрное пятно — меня — и, подъехав ко мне, остановился надо мной. Он видел меня раньше, ещё до того, как жены Пророка стали закрываться от людей по велению свыше. Увидев меня, он воскликнул: «Боже мой! Это ведь жена Пророка!» Я была завёрнута в плащ. Он спросил: «Почему ты отстала, да простит тебя Аллах?» Я не ответила. Потом он подвёл верблюда ко мне и, сказав: «Садись верхом», и отошёл от меня. Я села, он взял верблюда за голову и быстро пошёл, чтобы догнать людей. Ей-богу, мы догнали людей только утром, когда они уже остановились и обнаружили, что я пропала. Когда они уже расположились, появился этот человек, ведя верблюда на котором я сидела верхом. Вот тогда то клеветники и распустили ложные слухи, смутившие людей. Ей-богу, а я об этом ничего не знала. Потом мы приехали в Медину, и я сразу сильно заболела. Мне об этой клевете никто не говорил. Разговоры дошли до Посланника Аллаха(Да благословит его Аллах и приветствует!) и до моих родителей, но они об этом мне ничего не сообщали. Я только почувствовала, что Пророк не стал проявлять ко мне былую нежность: до этого когда я заболевала, он всегда бывал милостив ко мне и нежен со мной, но в этот раз, он был не таким. Я не видела прежде с его стороны такого обхождения со мной. Когда он заходил ко мне — а при мне была моя мать, она ухаживала за мной, — он(Да благословит его Аллах и приветствует!) спрашивал её: «؟كَيْفَتِيكُمْ » «Как она себя чувствует?» Больше он ничего не говорил. Я пережива в душе из за этого, видя его сухость в отношении меня и сказала: «О, Посланник Аллаха! Если ты разрешишь мне, то я бы переехала к матери, и она бы за мной ухаживала». Он ответил: «Я не против». Я переехала к матери, не зная ничего о происходящем. Через двадцать с лишним дней я выздоровела. Мы — арабы — не имели в своих домах уборных, как у иностранцев(которые) садятся(для оправления нужд) на высокое место. Мы отвергали это и уходили в пустыри Медины. Женщинам каждую ночь(приходилось) выходить по своей нужде. Однажды ночью я тоже вышла по своей нужде, вместе со мной была Умм Мастах бин Абу Рухм ибн аль-Мутталиб ибн Абд Манаф. Ее мать — дочь Сахра ибн Амира была теткой Абу Бакра ас-Сиддика по матери. Когда она шла со мной, споткнулась, запутавшись в своем плаще, и воскликнула: «Несчастье Мистаху!» Я сказала ей: «Как плохо ты говоришь о человеке из числа мухаджиров, который участвовал в битве при Бадре». Она удивилась: «Ты разве ничего не знаешь, о дочь Абу Бакра?» Я спросила: «А что случилось?» И тут она рассказала мне о разговорах среди лжецов. Я удивилась: «Неужели было такое?» Она ответила: «Да, клянусь Аллахом, действительно это так». Ей-богу, я даже не смогла отправить свою нужду и вернулась. Я разрыдалась и плакала так сильно, что думала: вот-вот разорвётся моя печень. Я сказала матери: «Да простит тебя Аллах! Люди распускали обо мне всякие слухи, а ты мне ничего не говорила об этом!» Она ответила: «Успокойся, дочь моя! Не принимай эти разговоры близко к сердцу! Мало красивых женщин, любимых своими мужьями, о которых не распускали бы слухи их соперницы, а потом уже и люди начинают сплетничать о ней». Пророк(Да благословит его Аллах и приветствует!) даже обращался к людям, а я об этом не знала. Он произнес слова прославления Аллаха и благодарности Ему, а потом сказал: يَامَعْشَرَالْمُسْلِمِينَمَنْيَعْذِرُنِيمِنْرَجُلٍقَدْبَلَغَنِيأَذَاهُفِيأَهْلِبَيْتِي،فَوَاللهِمَاعَلِمْتُعَلَىأَهْلِيإلَِّخَيْرًا،وَلَقَدْذكََرُوارَجُلًمَاعَلِمْتُعَلَيْهِإلَِّخَيْرًا،وَمَاكَانَيَدْخُلُعَلَىأَهْلِيإلَِّمَعِي

«О, собрание мусульман! Почему люди причиняют мне неприятности, рассказывая о членах моей семьи неправду? Клянусь Аллахом, я знаю о них только хорошее. Они говорят это также о человеке, о котором, клянусь Аллахом, кроме хорошего, я ничего не знаю. Без меня он не входил ни в один из моих домов».

Больше всех эти сплетни распространяли Абдаллах ибн Убайй и люди из племени аль-Хазрадж, повторяя слова, сказанные Мистахом и Хамной бинт Джахш, потому что её сестра Зайнаб бинт Джахш была женой Пророка. Она единственная из всех жен Пророка соперничала со мной, добиваясь его расположения. А сама Зайнаб говорила только хорошее, потому что её вера не позволяла ей говорить неправду. А Хамна бинт Джахш распространила сплетни об этом случае, чтобы мстить мне за свою сестру, и пострадала из-за этого.

Когда Пророк

(Да благословит его Аллах и приветствует!)

произнес эти слова, Усайд ибн Худайр сказал: «О, Посланник Аллаха! Если это люди из племени аль-Аус, то мы избавим тебя от них; а если это наши братья из племени аль-Хазрадж, то прикажи нам, и клянусь Аллахом таким людям слкдует отрубить головы». Тогда встал Саад ибн Убайда, который до этого казался человеком миролюбивым, добрым, и сказал: «Ты лжёшь! Клянусь Аллахом, мы не отрубим им головы. Ты это сказал только потому, что тебе известно, что они из племени аль-Хазрадж. Если бы это были люди из твоего племени, то ты так не говорил бы». Усайд ответил: «Это ты лжешь, клянусь Аллахом! Ведь ты сам лицемер и защищаешь лицемеров!» Люди стали препираться друг с другом, и дело чуть было не дошло до дурного между этими двумя группами: людей из племен аль-Аус и аль-Хазрадж.

Пророк