Сахих Муслима 1479b

Сообщается, что ‘Абдуллах ибн ‘Аббас рассказывал:

«В течение целого года я хотел спросить ‘Умара ибн аль-Хаттаба о (смысле) одного аята, но не мог спросить его из-за почтительного страха, (который я чувствовал в отношении) него. (Так продолжалось) пока он не отправился в хадж, в который я отправился вместе с ним. Когда мы с (‘Умаром) возвращались, он отошёл по нужде (в кусты) арака, а я стоял (и ждал его), пока он не закончил. Потом я пошёл вместе с ним и спросил: “О повелитель правоверных, кто это две жены Посланника Аллаха ﷺ, которые сговорились против него?” Он сказал: “Хафса и ‘Аиша”. Тогда я сказал ему: “Клянусь Аллахом, я целый год хотел спросить тебя об этом, но не мог (сделать это) из-за почтительного страха, (который я чувствую в отношении) тебя!” (‘Умар) сказал: “(Впредь) не делай (так)! Если посчитаешь, что у меня есть знание (о чём-либо), то спрашивай меня об этом. И если я буду знать (ответ на твой вопрос), то сообщу тебе (его)”. (Потом) ‘Умар сказал: “Клянусь Аллахом, во времена доисламского невежества (джахилийя) мы (совершенно) не считались с женщинами, (и так продолжалось) до тех пор, пока Всевышний Аллах не ниспослал о них то, что ниспослал (о хорошем отношении к ним), и не выделил им (из наследства и расходов) то, что выделил. Так (однажды), когда я обдумывал одно дело, моя жена сказала мне: ‹Было бы (лучше), если бы ты поступил так-то и так-то›. Я сказал ей: ‹Какое твоё дело до этого? И почему тебя (занимает) то, что я намерен (сделать)?› (На это) она сказала мне: ‹Я удивляюсь тебе, о Ибн аль-Хаттаб! Ты не желаешь, чтобы тебе перечили, (хотя) твоя дочь перечит Посланнику Аллаха ﷺ, и затем он (целый) день гневается (на неё)!› (Услышав это), я схватил свою накидку, а потом вышел из (дома), пришёл к Хафсе и спросил её: ‹О доченька, ты (и в самом деле) перечишь Посланнику Аллаха ﷺ, и он (целый) день гневается (на тебя)?› Хафса сказала: ‹Клянусь Аллахом, мы (действительно) перечим ему›. Тогда я сказал: ‹Знай же, о доченька, что я предостерегаю тебя от наказания Аллаха и гнева Его посланника! О доченька, пусть не обольщает тебя та, которая восторгается своей красотой и любовью к ней Посланника Аллаха ﷺ›. Потом я (покинул её), чтобы зайти к Умм Саляме, ибо она состояла со мной в родстве. Я поговорил с ней, и Умм Саляма сказала мне: ‹Я удивляюсь тебе, Ибн аль-Хаттаб! Ты вмешиваешься во всё и стремишься вмешиваться даже в (то, что касается отношений) Посланника Аллаха ﷺ с его жёнами!› (Её слова) подействовали на меня так, что я (немного успокоился) и покинул её. У меня был товарищ из числа ансаров, который сообщал мне новости (в те дни), когда я не приходил (к Пророку ﷺ), и которому сообщал новости я, когда не приходил он. В то время мы опасались правителя из числа гассанидов, ибо нам сообщили, что он хочет пойти на нас (войной), и наши сердца были заняты (мыслями) об этом. (Однажды) этот мой товарищ из ансаров пришёл и стал стучать в мою дверь, говоря: ‹Открывай, открывай!› Я спросил: ‹Пришёл этот гассанид?› Он сказал: ‹Хуже! Посланник Аллаха покинул своих жён!› Я воскликнул: ‹Да покроются пылью носы Хафсы с ‘Аиши!›. Затем я схватил свою одежду, вышел (из дома) и явился к Посланнику Аллаха ﷺ, и обнаружил его в приподнятой (от земли) комнате (машруба), куда надо было подняться по ступеньке из (пальмового ствола), у которой (стоял) чернокожий слуга Посланника Аллаха ﷺ. Я сказал: ‹Это ‘Умар› и, мне было позволено (войти). Я рассказал (обо всём) Посланнику Аллаха ﷺ, когда же я дошёл до разговора с Умм Салямой, Посланник Аллаха ﷺ улыбнулся. Он лежал на (голой) циновке, и между ним и ней ничего не было. Под головой у него была кожаная подушка, набитая пальмовым волокном, у ног лежала (куча) стручков аравийской акации, а у изголовья были подвешены невыдубленные кожи. Увидев на боку Посланника Аллаха ﷺ след от циновки, я заплакал, а он спросил: ‹Почему ты плачешь?› Я сказал: ‹О Посланник Аллаха, хосрой и император (Византии) живут в роскоши, а ведь ты — Посланник Аллаха!› И Посланник Аллаха ﷺ сказал: ‹Разве ты не доволен тем, что им (достанется) этот мир, а тебе — последняя (обитель)?!›”».